Ночные поездки подчиняются особому, почти гипнотическому ритму. В Сан-Франциско семидесятых годов для одного таксиста этот ритм превратился в одержимость. Каждую ночь он забирал одну и ту же женщину. Она всегда садилась на заднее сиденье, но камера в машине — или, может, сама память водителя — никогда не фиксировала её лица. Зритель этой безмолвной драмы следил не за тем, кто едет, а за тем, чт...
