Полночь. Белый дом замирает, его дыхание становится тише, чем ход старинных часов в Голубой комнате. Коридоры, днём наполненные спешкой и голосами, погружаются в густую, бархатную тишину. Но тишина эта — обманчива.
Где-то в восточном крыле ночной смотритель совершает обход. Привычный маршрут, знакомый скрип паркета. Он прислоняется к прохладному мрамору колонны, и внутренние часы показывают ок...
